Ваш браузер устарел. Рекомендуем обновить его до последней версии.

Новости

Рисунки на валунах сел  Сикачи – Алян и Малышево.

 

Петроглифы Сикачи-Аляна расположены на больших базальтовых глыбах вдоль правого берега р. Амур, у сел Сикачи-Алян и Малышево (Хабаровский район) в 70 км от г. Хабаровска. Они представляют изображения личин-масок, зверей, птиц, змей, лодок, лунок (ямок и концентрических кругов), антропоморфные изображения и сюжетные сцены. Изображения относятся к эпохам каменного века, раннего железного века и раннего средневековья. Начало бытования не позднее примерно XV-XII тыс. л. н. до первой половины I тыс. н.э.

       Первым их обнаружил и сообщил в прессе штабс-капитан П.И. Ветлицын. Это произошло в 1873 г. Осмотрев рисунки, сделав зарисовки изображений, стал собирать сведения об их происхождении у нанайцев. Записал миф о трех Солнцах, и сделал заключение: рисунки наносили предки нанайцев. Он записал  предание об их давних битвах с загадочными одноглазыми людьми. Его заметка появилась в 1895 г. в «Приамурских ведомостях».2  Подполковник В.Л. Альфтан работал в тех местах спустя 21 год, летом 1894 г. Он также осмотрел рисунки, записал предание об их происхождении.3  Одним из первых записал о них сведения в своих дневниках Палладий Кафаров, узнав о них от православного священника о. Прокопия Протодьяконова, который в ходе миссионерской деятельности изучал языки аборигенов, делал записи устного народного творчества, создал первую классификацию нанайского фольклора. 4

     В 1897 – 1903гг. на русском  Дальнем Востоке и, в частности, в низовьях Амура проводила исследования Джезуповская Северо - Тихоокеанская комплексная экспедиция Музея естественной истории (Нью-Йорк). Один из ее участников, Бертольд Лауфер, изучая декоративно - прикладное искусство аборигенов, заинтересовался рисунками на камнях. Он опубликовал в США в 1899 г. заметку «О петроглифах Амура», где описал расположение, состояние сохранности рисунков. Публикация считается первым научным описанием памятника. В 1902 г. Б. Лауфер опубликовал монографию по результатам изучения искусства племен Амура. В типологии амурских орнаментов Б. Лауфера  ведущее место занимает «петушиный», в нём заключается его основной аргумент в пользу китайского влияния на приамурское искусство. Он отрицает самодостаточность символа спирали, утверждая, что изображение петуха и рыбы в виде спирали есть отражение их проявлений в естественной среде. Американский  антрополог вынес общее суждение о древностях и о декоративно - прикладном искусстве туземцев как производном из сино-японского центра.5

      Этот вывод не отличался от первоначальных суждений российских академиков на предмет декоративно-прикладного искусства обитателей низовьев Амура.  А.Ф. Миддендорф работал в Сибири и на Дальнем Востоке в 40-х годах ХIХ, он первым высказал предположение о своеобразии амурских орнаментов: их отличие от сибирских тунгусских он увидел в близости крупных цивилизаций – Китая и Японии. Л.И. Шренк работал здесь в 1854-1957 гг., он писал: «… гиляцкая орнаментика развивалась значительно под влиянием древнекитайских, а отчасти и древнеяпонских образцов», хотя и не отрицал ее неповторимость по мере отдаления от этих центров.6 Характер подобных заключений объясняется практической неизученностью первобытной культуры территории.

      В 1908 году краткое научное описание петроглифов, их расположение у с. Сикачи-Алян сделаны В. К. Арсеньевым во время экспедиции в горы Сихотэ-Алиня.7 Он описал несколько рисунков, при этом выделил изображения копытных, человека, обратил внимание на специфику подачи рисунка (контурность изображения), отметил фантастический облик одного из них. В том же году выходит крупная научная работа Буссе Ф.Ф. и Кропоткина Л.А., где представлены все сведения об открытии рисунков на Амуре.8 В 1910 г. Штернберг делает тщетную попытку увидеть камни Сикачи-Аляна, они были затоплены водой. Не увидев петроглифы, он записал легенды об их происхождении. Первая легенда о трех солнцах и расплавленных камнях, а вторая о народе «ха», которому принадлежали, по мнению местных нанайцев, петроглифы.9 Он также оставил общие рассуждения о памятнике на уровне впечатлений, легенд и преданий, других фактов не было.

     В начале второго десятилетия ХХ в. этнограф И.А. Лопатин, изучая культуру нанайцев,  обследовал рисунки на камнях и записал связанные с ними легенды о трех солнцах и начале смерти на земле. Материалы опубликованы через несколько десятилетий в эмиграции.10 В 1919 году во время своего путешествия по Сибири сикачи-алянские рисунки осмотрел японский путешественник, этнограф и археолог Тории Рюдзо. Он увидел в рисунках аналогию японским глиняным фигуркам догу, относящимся к каменному веку. Общими элементами были солярные знаки на личинах в виде круга или  магатамы.11  Эти наблюдения становятся важными для науки после системного археологического исследования низовьев Амура и обнаружения артефактов, сходных с керамикой и скульптурками догу культуры дзёмон Японского архипелага.  

   В 30-х годах ХХ века специальные исследования провел археолог Н. Г. Харламов. Он описал местонахождение петроглифов, сделал их фото­графии и эстампажи, собрал в селе и окрестностях коллекцию археологических предметов: каменные орудия труда и фрагменты керамики. Потрясенный увиденным, он «обнаружил» остатки древнего города «Гальбу» со всеми признаками: нагромождения каменных глыб представлялись ему руинами древнего города с остатками набережной, высоких стен, защитных рвов и валов, а магические рисунки на камнях  –  религиозным центром.12 Собранные им археологические древности не соответствовали в его представлениях уровню наскального искусства, поэтому петроглифы он сопоставлял  с остатками руин средневековья. Наделение памятника с рисунками статусом   религиозного центра было справедливым. 

Этнограф А. М. Золотарев работал на Амуре в 30 - х годах, он осматривал валуны Сикачи-Аляна, камень Калиновки. Ученый делает попытку сопоставить время появления рисунков с эпохой ранних государственных объединений, связывает их с культурой государства Бохай. В контексте данных исследований представляет интерес семантическая расшифровка А.М.Золотарёвым концентрических кругов на сикачи-алянских петроглифах. Он увидел в них солярную символику.13  В целом его заключения о древних рисунках носят характер предположений. Он опирался на современную ему базу сведений. К сожалению, более к теме древнего искусства Приамурья он не возвращался.

       Системное и целенаправленное исследование петроглифов сел Малышево и Сикачи – Алян начинается в 1935 г.  Нижне – Амурской археологической экспедицией Института этнографии АН СССР во главе с А.П. Окладниковым. Это было первое знакомство с остатками древностей Амура, в том числе и с памятниками искусства. В дальнейшем отряды археологов ИАиЭ СОАН СССР, позднее СОРАН под его руководством  подготовили самую важную часть источникового фонда для изучения древнего искусства территории. В 1958 г., 1963 г., 1969 г. они проводили научные полевые работы: картографировали местонахождение каждого валуна или плиты с рисунками, нумеровали, калькировали все изображения, занимались поиском древностей в окрестностях. В целом зафиксировано и описано около 300 рисунков.

С течением времени и утратой многих из этих артефактов все большую ценность представляет полевая работа археологов, подготовивших материалы для публикации. А.П. Окладникову помогали в 1958 г. И.В. Жалковский, Ю.А. Полумисков, В.А. Тимохин, М.Я. Роменский, в 1963 г. – Б.А. Фролов, А.П. Деревянко, Б.С. Сапунов, в 1969 г. – С.Г. Глинский, Б.С. Сапунов, Ю.А. Полумисков, Е.Ф Сидякина.  Итогом научных изысканий стали два издания: «Лики древнего Амура»(1967 г.) и «Петроглифы Нижнего Амура» (1971 г.). Эти книги составляют единый цикл публикаций обширных материалов по наскальному искусству юга Дальнего Востока.

   В них А.П. Окладниковым аргументирована автохтонность изображений на плитах и валунах, показана ранняя граница их появления в каменном веке и дальнейшее развитие во времени; дано подробное описание каждого рисунка, классификация и интерпретация изображений, очерчены географические пределы культурных взаимовлияний. Он отделил рисунки Амура и Уссури от огромного массива сибирского наскального искусства по тематическому содержанию и отсутствию динамики в композициях, определив их место в пространстве Северной Евразии как особой локальной провинции.   Академик А.П.Окладников на широком вещественном археологическом материале показал древние истоки искусства аборигенов Амура. Благодаря этим заключениям, ушло в прошлое толкование искусства Амура как вторичного по отношению к сопредельным цивилизациям.

      Особое место он уделяет происхождению орнаментов. Им  установлено, что в неолите на Нижнем Амуре развивалась сложная и высокоразвитая  культура оседлых рыболовов и охотников, оставившая потомкам своеобразное искусство с криволинейными мотивами. Ученый делает принципиально важное заключение о культурной преемственности и непрерывности существования на Амуре в каменном веке определенного этнического субстрата. В этих работах показано сходство нижнеамурского искусства с отдельными группами образцов искусства древних и этнографических культур бассейна Тихого океана, Юго-Восточной Азии, Австралии и Полинезии.14

В дальнейшем и сибирские,  и дальневосточные исследователи использовали в своих работах выводы и суждения академика А.П.Окладникова, они служили базой для атрибуции новых находок, их культурной идентификации.

   В конце 70-х годов проблема связей древнего искусства Амура и Северо- Западного побережья Северной Америки изучалась Е.А.Окладниковой. Ею установлены определенные совпадения между сюжетами и мотивами петроглифов двух культурных центров бассейна Тихого океана как следствие этнокультурных взаимосвязей. А.К. Конопацкий,  анализируя коллекцию мелкой пластики изучаемого им поселения Малая Гавань, соотносит внешний облик изображенного зверя с известными наскальными рисунками. На одном из фрагментов сосуда он обнаружил личину, типологически сопоставляемую с личинами - масками петроглифов. Им поднята проблема  единства тематики неолитического искусства в петроглифах и мелкой пластике, показано соотношение сюжетов и тем на материале ряда памятников.

   В 80-90 годах ХХ в. в нижнеамурской археологии активно пересматривалась картина бытования осиповской культуры в связи с обнаружением новых памятников, новыми радиоуглеродными датировками комплексов, открытием древнейшей керамики в слоях этой культуры.  Занимаясь непосредственно изучением осиповской культуры, автор в кандидатской диссертации соотносит архаическую группу рисунков ледниковой фауны с позднепалеолитическим временем, которое еще не выявлено и не изучено археологически. Следующая за ней по времени (бореальная группа) соотносится с осиповской культурой. Этим положено начало дальнейшему изучению периодизации петроглифов.

   В.Е. Медведев, исследуя мелкую пластику неолита, выходит на уровень  интерпретации отдельных рисунков Сикачи-Аляна, он продолжает вслед за академиком А.П. Окладниковым  и А.И. Мартыновым изучение сюжетов с лодками – лосями.15

Серьезным недостатком исследований петроглифов после эпохи академика А.П. Окладникова (с 80-х годов ХХ в.) является отсутствие целенаправленной работы. Их касались косвенно для подтверждения той или иной гипотезы при изучении искусства других территорий либо иных жанров амурского искусства.  При этом богатейший по содержанию источников памятник оставался вне поля зрения ученых в плане продолжения исследования семантического содержания не отдельных рисунков, а тематических взаимосвязанных категорий. К сожалению, подспудно в сибирской и дальневосточной науке он занимал место полностью изученного объекта древности.

   В наскальном искусстве Сибири в 80-90-х годах ученые перешли к изучению семантики образов и структурной систематизации   композиций, была прослежена эволюция образов искусства в соответствии с культурно-историческими эпохами. Петроглифы Сикачи-Аляна лишь использовались для сравнений, потому что памятник оставался необыкновенно информативным.

  Вычленение отдельных образов или даже знаков на конкретных рисунках для интерпретации иного материала не всегда корректно. К примеру, Е.А. Окладникова трактует изображение птицы на камне № 33 как образ ворона. При описании птицы А.П.Окладниковым, она определена как водоплавающая, по характеру клюва он назвал её пеликаном. На рисунке хорошо видна изогнутая шея и изогнутый клюв, что никак не совместимо с вороном. В середине 80-х годов появилась статья А.Г. Велижанина, который исследует рисунки фауны Сикачи-Аляна с позиций палеозоологического метода. Очень нужное направление было заявлено, но, к сожалению, не продолжено. Автор доказал, что на камне № 33 изображена водоплавающая птица фламинго. Это единственная на планете птица, обладающая изогнутой шеей и изогнутым клювом. Он подкрепил выводы наблюдениями орнитологов о случаях перелета этих птиц на восток до Байкала как рецидивов генетической памяти. 

И всё-же основная причина затруднений состоит в том, что памятник остается на уровне первичного описания. Остро необходима структурная систематизация изображений как  база для изучения содержания  художественных образов. Сикачи - Алян выступает основным памятником петроглифического искусства Амура, выделенная проблема касается и других объектов.

  Особый характер исторических памятников под открытым небом неизбежно ставит проблему сохранности.  На момент  изучения их отрядами ДВАЭ СОАН СССР А.П. Окладников отмечал, что не все камни, описанные на рубеже ХIХ – ХХ вв., они смогли обнаружить. Утраты постоянно сопровождают подобные объекты истории и культуры. Существует немало способов и методов для предотвращения потерь, но всегда должен быть самый необходимый из них – метод фиксации и постоянного контроля их количественного состава. Это важное направление получило развитие в исследованиях А.Р. Ласкина и С.А. Дыминского. В течение четырех лет с 2000/2003 гг. ими проводился сравнительный анализ современного положения глыб с рисунками со схемами А.П.Окладникова 50-60 годов. Результатом стали сведения об утрате некоторых рисунков, и в то же время им удалось обнаружить ранее неизвестные изображения.17

 

Информационные источники:

1 Окладников А.П. Петроглифы Нижнего Амура…С.5 – 16.

2 Ветлицын П.И. Заметки о древних гольдских памятниках близ селения Малышевского . –  Приамурские ведомости. – Хабаровск. – 1895 – 22 января. 

3 Альфтан В.Л. Общий очерк движения пяти охотничьих команд 2-й стрелковой бригады во время экспедиции по исследованию Уссурийского края летом 1894г., генерального штаба подполковник Альфтан. – Труды Приамурского отдела Русского Географического общества. 1895. – Хабаровск, 1896.

4 Протодьяконов Пр. Гольдские песни, былины и сказки. – Записки Общества изучения Амурского края. – Владивосток, 1896. – Т.5 – Вып.1.

5 Laufer B. Petrogliphs on the Amoor. American Antropologist, № 5,I,1899,pp.749-750;  Laufer B. The decorative art of the Amur tvibes – Jn: Memorts of the American Museum of Natural Historie. New York. 1902, Vol. VII.

6 Миддендорф А.Ф. Путешествие на север и восток Сибири. Ч.2. Север и восток Сибири в естественно – историческом отношении. –  СПб., 1877. – 618 с.; Шренк Л.И.  Об инородцах Амурского края.Т.2. Ч.3. Этнографическая часть. Первая половина: главные условия и явления внешнего быта. – СПб., 1899 (314с, прилож.) (с.90).

7 Арсеньев В. К. Избранные произведения: В 2-х т. – Т. 2. В горах Сихотэ-

 Алиня; Сквозь тайгу.  –   М.: Сов. Россия, 1986. – 416 с.

 8 Буссе, Л.А. Кропоткин. Древности Амурского края. Записки общества      изучения Амурского края. –  Том ХII. – Владивосток, 1908.

9 Штернберг Л.Я. Гиляки, орочи, гольды, негидальцы, айны. Статьи и материалы. (Под ред. и с предисловием Я.П. Кошкина (Алькора).  Хабаровск:  Дальгиз, 1933. –  778с.   (С.454  –  456).

10 Lopatin А. Tungusishe Volksdichtung. Anthropos. – B. 60. – 1965. –  S.440.

11 Тории Рюдзо. Северо – Восточная Азия с точки зрения антропологии и этнографии. Сибирь, Северная Маньчжурия,Сахалин. – Токио, 1920 (на японском языке). 

12 Харламов Н.Г. Руины Гальбу. – Проблемы истории материальной культуры. –  № 1-2  – 1933.

13 Золотарев А.М. Родовой строй и религия ульчей. Хабаровск: Дальгиз, 1939 – 205с.

14 Окладников А.П. Неолитические памятники как источники по…; Он же.  Олень Золотые Рога. Рассказы об охоте за наскальными рисунками. – Л-М., 1964а. – 239 с.; Он же. О палеолитической традиции в искусстве неолитических племён Сибири. -  Первобытное искусство. – Новосибирск: Наука, 1971. – С. 3- 21; Он же. Взаимодействие древних культур Тихого океана (на материалах петроглифов). – Проблемы археологии Евразии и Северной Америки. М., 1977.– с.41 – 50; Он же. Петроглифы Нижнего Амура…; Okladnikov A. Ancient Art of the Amur Region. – Leningrad: Aurora Art Publichers, 1981. – 160 p.

15 Конопацкий А.К. Неолитическое искусство Нижнего Амура…; Окладников А.П. Взаимодействие древних…; Окладникова Е.А. Загадочные личины Азии и Америки. – Новосибирск: Наука, 1989. – 168с.; Медведев В.Е. Проблемы истоков…

16 Ласкин А.Р. , Дыминский С.А. Новые петроглифы Сикачи – Аляна. – Амур – дорога тысячелетий. Пятые Гродековские чтения. Материалы межрегиональной научно – практической конференции. 30 мая – 4 июня 2006г. Хабаровск.Часть1. – Хабаровск: ХККМ им. Н.И. Гродекова, 2006 – с. 165 – 169; Яхонтов В. Я посетил знакомые места. – Тихоокеанская звезда – 28 октября – 1966; Окладников А.П. Петроглифы Нижнего...

17 Маак Р.К. Путешествие на Амур, совершенное по распоряжению Сибирского отделения ИГО в 1855г. - СПб.: Типография Карла Вульфа., 1859. – 565 с.

18 Лапшина З.С.  Архаическая модель мира в наскальных рисунках Амура и Уссури / Отв. Ред. д.и.н., проф. С.Н. Скоринов. -   Хабаровск: ХГИИК, 2012 -  212 с.