Ваш браузер устарел. Рекомендуем обновить его до последней версии.

Новости

Религиозные представления о творце мира в традиционной этнической культуре нивхов и нанайцев

Опубликовано 01.02.2014

 Проблемы кадрового обеспечения сферы культуры и искусства. Матер. международн. научно-практ. конфер., посвящён. 45-летию Хабаровского государственного института искусств и культуры. 16-17 апреля 2013г. /научн. ред. и сот. Е.В. Савелова. – Хабаровск: ФБГОУ ВПО «ХГИИК», 2013 – 358 с. (С.336 – 342). [ISSN 978-5-91426-035-1].

                              

 

Голубев Д.Г.(ХДС, Хабаровск)

 

Религиозные  представления о творце мира в традиционной этнической культуре нивхов и нанайцев

 

Культура малых коренных народов Сибири и Дальнего Востока всегда вызывала и вызывает неподдельный интерес у многих исследователей, таких как этнографов, культурологов, философов, религиоведов. В советский период большое внимание уделялось материальной стороне: описание быта, традиций, устного фольклора, археологических артефактов. К сожалению, очень скудно освещалась духовная сторона культуры таких народов, и если этому уделялось внимание, то трактовалось в пользу марксистско-ленинской идеологии. Не стали исключением и изучение таких этносов как нивхи и нанайцы.

Наша задача не только показать духовный мир нивхов и нанайцев, но и указать на его Первоисточник. Это позволит по-новому интерпретировать данные культуры, не только как протомонотеистические, но даже и как протохристианские.

Созвучной проблематикой на Западе в первой половине XX века занимался католический ученый Вильгельм Шмидт (SchmidtWilhelm, 1868-1954).

 

Он высказал мысль об изначальном монотеизме в религии первобытных неписьменных народов. Свои аргументы он изложил в многотомном труде «Der Ursprungder Gottesidee»(1954).  Его мысли и предложения актуальны по сей день, т.к. способствуют преодолению многих заблуждений эволюционного пути развития религии.

Шмидт считал, что у истоков первобытной религии, в сознании архаических обществ стояло представление о Высшем Существе, трансцендентном от всего земного [17, с. 1006]. Оно имело различные  формулировки, его называли «Отец» или «Отец неба», к Нему обращались как к Высшему Духу, Творцу и Демиургу Вселенной. Он не имел определенного культа, так как не мыслился в виде конкретного образа и не имел зрительного облика. Молитвы и просьбы излагались только в крайних случаях, когда другие божки и духи природы не могли помочь. Его имя и деяния считались сакральной тайной и передавались только изустно один раз в год в обрядах мужских инициаций.

Шмидт отмечал, что практически во всех первобытных культурах, где присутствует образ Высшего Существа, развиты высокие этические нормы и правила, присущие обществам развитых цивилизаций.

Несмотря на высокий духовный потенциал, такие племена не были развиты в плане материальной культуры и «технического прогресса». И даже наоборот они как бы нарочито отстранялись от такого жизненного пути и пребывали замкнутыми в своей культуре. Некоторые народности сохранили такой «modusvivendi» вплоть до наших дней (например, африканские племена бушменов).

Указывая на подобные  прецеденты, Шмидт не придерживался мнения о том, что современная культура «архаических обществ» является  стагнацией, но рассматривал их состояние как показатель наиболее ранней ступени развития человечества [18, с. 12]. Такая консервация духовного опыта указывает на то, что данный народ сохранил в наиболее чистом виде то религиозное знание, который получил либо от своих предков, либо путем Откровения с наименьшими наслоениями чуждых культур.

Указание на существование первобытного монотеизма можно проследить также в религиозной сфере народов Дальнего Востока, таких как нивхи (гиляки) и нанайцы (гольды), проживающие на территории Приамурья.  Для них характерен присваивающий тип хозяйства (рыболовство, охота и собирательство), развитая система промысловых культов, самобытная картина мира, в которой имеют место дары хозяевам природных стихий. 

При этом, исследователь палеоазиатских народов Л.Я. Штернберг (1861-1927), изучая нивхский этнос, писал: «Есть у гиляков (нивхов) смутное представление, скорее ощущение, о Верховном Едином Божестве, Отце всех людей и всего существующего» [13, с. 20].

По мнению Л.Я.Штенберга, нивх верил в личного Бога – Курна, который являлся Демиургом, Хозяином Вселенной и неба. К нему обращались с краткими молитвами. Согласно мифологии, Курн объезжал Вселенную в оленьей упряжке, создавал Землю, горы, реки, леса. Он устроитель всего мироздания, создатель этических норм и правил поведения. Он заботится о благополучии всего существующего [15, с. 112].

Относительно нанайцев, современный исследователь малых народов  С.Н. Скоринов считает,что главный небесный бог нанайцев – Эндури. Ему подчиняются все духи и хозяева тайги. Он «Отец Неба» [9, с.111]. Такая формулировка небесного бога, несомненно, указывает на Творца Вселенной.

Идея Высшего Существа была тесно связана с социальной организацией всей жизни этих племен. Штернберг приходит к выводу, что «нравственные принципы общежития, помощь ближним, уважение к жизни и имуществу другого пользуются у местных племен Божественной санкцией» [13, с. 20]. Этические принципы всегда отображают внутреннее состояние любого человека, которое регулируется совестью. А совесть, как известно – внутренний нравственный закон, вложенный Творцом в сердце каждого человека [11, с.266]. И если этот внутренний регулятор указывает на такие высокие этические правила, как милосердие к ближнему, забота о старших и больных, чистота супружеских отношений и многое другое, то не свидетельство ли это того, что у данного этноса имеется представления и о Законодателе всех выше перечисленных правил?

Современный богослов архимандрит Платон (Игумнов), перефразируя слова апостола Павла, свидетельствует, что Естественный нравственный закон дан Богом и является общим достоянием всех людей. Это закон разума, ориентирующий каждого человека в выборе добра. Знание добра имеет не просто теоретический характер, но и внутренне обязывающую силу [7, с. 13].

       Нравственные принципы, вложенные Творцом в человека, должны иметь источник, который бы их питал и поддерживал на протяжении всей человеческой экзистенции. Мораль не в состоя­нии существовать без религии, точно так же, как дерево без корней. Именно в религии мораль черпает силу исполнять добро, именно религия предоставляет человеку смысл свое­го бытия, высшие нравственные ценности.

         Известный русский философ Владимир Соловьев (1853-1900) утверждал: «можно с одинаковым правом говорить, что нрав­ственность основывается на религии»[8, с. 75]. Этот же постулат подтверждает и Н.О. Лосский(1870-1965): «Абсолютные ценности воплощены в «полноте бытия», в Боге (воспринимаемом через мистический религиозный опыт).Обязательным условием усмотрения и узнавания абсолютных ценностей становится любовь» [3, с. 192]. Но любовь не эгоистичная, а жертвенная.

       Альтруизм, как высшее проявление такой любви, ясно усматривается в социально-иерархической структуре общества данных народов.Возможно, такая любовь могла служить прототипом для любви евангельской, что позволяет выдвинуть гипотезу о данных народах как о протохристианских.

       Наряду с Добром в религиозной культуре народов Приамурья существовало представление и о Зле. Исследуя духовную жизнь нивхов, Штенберг приходит к заключению, что у них имеется ясное представление о грехе, о душе человека, которая вылетает при смерти с последним вздохом. А по смерти за пламенем костра есть другой свет, другая земля» [13, с. 20]. Таким образом, нивх был уверен в своем загробном существовании, в мире добра и красоты.

       Размышляя об истоках духовной жизни неписьменных цивилизаций, мы рассматриваем мир «дикаря» в плоскости личного восприятия. Не стоит, однако, упускать из вида, что несмотря на то, что«дикарь» обращался к личному Богу, своему Творцу, все же его близкие божки и духи, стихии природы были ближе и понятнее, так как они окружали его повседневный быт. К ним он обращался, в первую очередь, в болезни или на охоте, в беде или радости. В связи с этим возникает проблема духовного дуализма. И в среде определенного круга ученых - исследователей первобытной культуры возникает вопрос об анимизме, как первооснове религиозного мировоззрения. Насколько это утверждение обосновано?

       В данном контексте правильнее признать, что анимизм — в некотором смысле составляющая любой религиозной системы. В том числе не чужды анимизма и высшие религии. Одушевление стихий, природы зависит лишь от того, каким образом проводит человек эту анимистическую линию, что для него — причина, а что — следствие. Вопрос еще и в том, как пришел человек к одушевлению стихий: из состояния первобытной безрелигиозности, из пантеистического одушевления целостной природы или же из первоначального представления о Высшем Духе — Творце, слугами которого являются эти стихии.

       Вильгельм Шмидт, в связи с этим,приводит интересную аналогию:«В природе бывает так, что одна очень высокая гора, вследствие природных явлений разрушается на несколько мелких горных вершин. Однако нигде не зафиксировано, чтобы маленькие горные вершины, стоящие рядом друг с другом, образовали впоследствиибы единую монолитную высокую гору. Так и в духовом развитии, эволюция может идти только от высшего к низшему и никак иначе» [19, с. 103].

            Эту позицию поддерживал румынский религиовед М. Элиаде (EliadeMircea, 1907-1986). Изучая автохтонные культы, он пришел к выводу о том, что Высшие Существа различных народов были Демиургами и играли главенствующую роль в сознании «дикаря». Однако с течением времени «Высшие Существа небесной структуры постепенно исчезают из культов: они «отдаляются» от человека, уходят в небо… . Эти боги, создав космос, дав человеку жизнь, чувствуют, можно сказать, нечто вроде «усталости», как если бы великий промысел Сотворения исчерпал их ресурсы… . Мало-помалу их место занимают другие божественные персонажи: мифические предки, богини-матери, животворные боги и т. п.» [14, с. 54].

       Основываясь на этих позициях, можно уверенно предполагать, что первобытный монотеизм был начальным звеном в духовной культуре первобытных народов, в том числе и унивхов.

       Неверным также считается утверждениеряда историков и этнографов, что представления о Высшем Существе появилось вследствие миссионерского влияния христианских проповедников. Тот же Штенберг свидетельствует: «Должно пройти много поколений, чтобы гиляк порвал свои связи с божествами и обратился в христианство» [13, с. 21]. Другой исследователь нивхского этноса Ч.М. Таксами в своем труде «Основные проблемы этнографии нивхов» делает заключение, что помимо отсутствия у нивхов культа предков «влияние на духовную культуру нивхов извне не было. Нивхи свято оберегали свои традиции и верования» [10, с. 128].

Стоит отметить, что нивхи были бесписьменным этносом, что способствует сохранению самобытной культуры и мировоззрения.

       Изучая фольклорное наследие этого народа, Таксами приходит к выводу, что в мифологии нивхов присутствует много размышлений о смысле жизни, о победе добра над злом, о человечности и нравственности. Нивхи уважительно относились к чужим верованиями и традициям [10, с 232]. Следовательно, их внутренний мир был наполнен богатым духовным содержанием, в котором присутствовал «Logosspermatikos».

       Таким образом, религиозный опыт нивха, не был лишен Божественного света. По свидетельству К. Ранера (Rahner Karl, 1904-1984), «Вплоть до момента, когда Евангелие действенным образом войдет в историческую ситуацию конкретного человека, нехристианская (и даже не моисеева) религия содержит не только элементы естественного познания Бога, хотя и смешанные, безусловно, с заблуждениями, проистекающими из первородного греха и его следствий, но также и сверхъестественные аспекты благодати, дарованные человеку Богом ради Христа…» [16, с. 545].

       Следы первобытного монотеизма можно увидеть и в древнем наскальном искусстве. В национальном селе нанайцев Сикачи-Алян Хабаровского края находится древнейший памятник – петроглифы Нижнего Амура. Их объяснение до сих пор остается загадкой для многих исследователей. На берегу реки Амур на поверхности огромных каменных валунов вырезаны изображения антропофоморных масок, некоторых представителей животного мира, птиц и лодок. ­

       Исследователь сикачи-алянского феномена А.П. Окладников (1908-1981) так интерпретирует каменные изображения: «Личины» Приамурья носят реалистический и анимистический характер. В основе этого искусства лежит мировоззрение лесных охотников-нанайцев, где доминантой является Высший Дух»[4, с. 81].«Орнаментом наскальных изображений служат плавные кривые линии и развернутые спирали. В личинах прослеживается некое единство, а также схожесть с масками Новой Гвинеи. Личины – это изображения духов, или же изображение Единого Духа в разных Его вариациях. Амурская спираль, которая идет рисунком по личине, символизирует блеск Божественного солнца.По своим формам личины очень похожи на черепа» [4, с. 93].

О почитании черепов умерших сородичей Окладников высказывается следующим образом, что в культуре аборигенных народов к черепам было культовое отношение. Они использовались в обрядах инициаций, где открывались тайны религиозного и сакрального характера. «Натуральные человеческие черепа… являлись непременным атрибутом церемоний тайных мужских союзов»,где проводились религиозные обряды. «Череп – вместилище парциальной души» [6, с. 30]. Черепа и маски в культуре первобытных народов часто были взаимозаменяемы.

«Маски олицетворяли единого всемогущего Духа, который их защитит. Взаимосвязь между петроглифами и инициациями можно проследить также и в культуре народов древней Австралии» [4, с. 108]. Там маски использовались для религиозных церемоний и праздников. Маски всегда указывали на присутствие потустороннего и, одновременно, сакрального мира в среде людей. Известный исследователь австралийских племен В.Р. Кабо отмечает: «Места, где находились петроглифы, были священными, здесь происходили обряды инициаций» [2, с. 295].

Как известно, инициации всегда сопровождались религиозными ритуалами и сакральными преданиями о Творце мира, творении первых людей, грехопадении, Великом потопе и другими сюжетами, параллель с которыми можно провести в книге Бытия. Окладников подтверждает это положение: «Космогонические мифы передаются только из уст в уста на церемонии инициаций» [4, с. 110]. Так происходило и  в среде дальневосточных племён.

О наличии библейских представлений среди нанайцев высказывается другой этнограф Дальнего Востока, П.П. Шимкевич: «Понятия о загробной жизни у гольдов (нанайцев) развито. В мифологии гольдов имеется информация о самых первых людях на земле, об их долголетии, и об уничтожении почти всего человечества» [12, с. 9].

Так, например, дошаманский вариант нивхского сказания повествует о  сотворении мира следующим образом: «вначале была только вода и два брата (или птицы в древнем варианте). Младший брат достал со дна немного земли и положил ее на поверхность воды. Затем сел и уснул. Старший брат стал вытаскивать из-под него землю и растянул ее настолько, что она стала огромной. Потом братья принялись за работу. Младший стал лепить из глины и камня людей и полезных человеку животных, а старший вредных для человека зверей. Окончив, младший брат ушел на небо, а старший ушел под землю» [9, с. 23]. Эта космогоническая модель переплетается с библейской идеей творения из земли и существование Мирового океана.

Взаимосвязанная картина, в которой представлены изображения личин-черепов, символизирующие одновременно духов природных стихий и Духа можно интерпретировать как связь сакрального с профанным. Где в качестве сакрального выступает Высшее Существо, Творец мира, а профанное – это Его творение: люди, животные, растительный мир.

Таким способом первобытный человек пытался запечатлеть свою принадлежность не только миру видимому, но и духовному. Дуалистичность такой экзистенции выражается наглядно в масках, где один глаз изображается закрытым, а другой открытым. О библейской принадлежности сикачи-алянского цикла свидетельствует и Окладников. Он считает, что «Писаницы Приамурья – это окаменевшие, но все еще живые герои первых дней Вселенной» [4, с. 110].

Дополнительным атрибутом, указывающим на причастность этого места к высшему миру Творца – изображение Космического Лося, который является священным животным мира Курна, Демиурга Вселенной. Космический Лось является как бы посредником между людьми и духовным миром [5, с. 28].

Суммируя положения  исследователей народов Дальнего Востока, мы приходим к выводу, что религиозная культура нивхов и нанайцев содержала определенные знания о Первопричине всего существующего - Творце мира:

  1. В мифологии данных народов имеется представление о Едином Верховном Божестве;
  2. Это Божество является Творцом людей и всего существующего в этом мире;
  3. Верховное Божество является законодателем этических правил, по которому живет народ;
  4. Социальная жизнь внутри племени строится на альтруизме, как высшем проявлении нравственного добра;
  5. Имеется развитое представление о загробном мире и существовании души;
  6. В религиозной традиции этих племен отсутствует культ предков;
  7. В фольклорном наследии постоянно прослеживается идея победы добра над злом;
  8. Наскальные изображения сикачи-алянского феномена указывают на  присутствие Единого Высшего Духа при совершении на этом месте религиозных инициаций;
  9. Этот Дух являлся Патроном племени, Высшим Существом, Демиургом;
  10. В космогонической модели мира этих народов имеются схожие параллели с историей творения мира по библейской книге Бытия.

 

По мнению французского ученого-томиста Этьена Жильсона (GilsonEtienne, 1884-1978), «если чувственные вещи суть следствия Божественной причины; значит, мы можем опираться на них в поисках косвенного знания о Боге как об их первопричине» [1, с. 8]. Следовательно, первобытные племена, рассматривая предметы видимого мира, могли и через естественное Откровение прийти к выводу о Едином Архитекторе и Законодателе всего макрокосма.

Это приводит нас к убеждению не только о протомонотеистичности религиозной культуры таких этносов как нивхи и нанайцы, но и к тому, что и другие народности могли сохранить представления о Едином Высшем Божестве. Они еще ждут своего исследователя.

Концепция прамонотеизма показывает современному религиоведению вектор, по которому следует двигаться в изучении истории религии и ее первоначальных форм, а также служит научной апологией христианству, так как указывает на источник религиозных идей – Божественное Откровение.

 

   Использованная литература:

 

  1. Жильсон Э. Томизм:введение в философию св. Фомы Аквинского. Ч. I, глава III. http://www.reformed.ruот 30.01.2012.
  2. Кабо В.Р. Происхождение и ранняя история аборигенов Австралии. М., 1969.
  3. Лосский Н.О. История русской философии. М., 2007.
  4. Окладников А.П. Петроглифы Нижнего Амура. Л., 1971.
  5. Окладников А.П. Лики древнего Амура. Петроглифы Сакачи-Аляна. Новосибирск, 1968.
  6. Окладникова Е.А. Загадочные личины Азии и Америки. Новосибирск, 1979.
  7. Платон (Игумнов), архим. Введение в православное богословие. Сергиев-Посад, 1998.
  8. Соловьев В.С. Оправдание добра. Нравственная философия. М., 1916.
  9. Скоринов С.Н. Мифологическая культура тунгусо-манчжурских нивхов Нижнего Амура и Сахалина. Хабаровск, 2004.
  10. Таксами И.М. «Основные проблемы этнографии нивхов». Л., 1975.
  11. Феофан Затворник, еп. Начертания христианского вероучения. М., 1996.
  12. Шимкевич П.П. Материалы для изучения шаманства у гольдов. Т.1. вып. 2. Хабаровск, 1896.
  13. Штернберг Л.Я. Первобытная религия в сфере этнографии. Исследования, статьи, лекции. Ленинград, 1936.
  14. Элиаде М. Священное и мирское. М., 1994.
  15. История и культура нивхов. Историко-этнографические очерки. СПб., 2008.
  16. Rahner K. Cristianesimo e religioni non cristiane // Saggi di antropologiasopranaturale. EP, Roma, 1969.
  17. Schmidt W.DerUrsprung der Gottesidee//EineweiterführendeÜberschau. Anthropos. № 16/17. 1921/1922.
  18.   Schmidt W.DerUrsprung der Gottesidee.Die Religion der UrvölkerAfrikas. Bd. 4. Münster, 1933.

     19. Schmidt W. Die Urkulturen. Abteilung: historisch-kritischerTeil. Bd. 1.Münster, 1926.